СООТНОШЕНИЕ ПРАВА НА ЖИЗНЬ И ПРАВА НА СВОБОДУ ПРИ ОКАЗАНИИ МЕДИЦИНСКОЙ ПОМОЩИ

Свобода рассматривается прежде всего как отсутствие неволи, физического ограничения. В области здравоохранения право на физическую свободу выражается в запрете принудительной госпитализации и иных мер насильственного вмешательства со стороны публичных властей для охраны здоровья. При этом Римская конвенция (статья 8) и российское законодательство хотя и в определенных пределах, но допускают ограничение физической свободы человека (пациента).

Так, согласно Закону РФ от 02.07.1992 N 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» <6> лечение может проводиться без согласия лица, страдающего психическим расстройством, или без согласия его законного представителя только при применении принудительных мер медицинского характера по основаниям, предусмотренным Уголовным кодексом Российской Федерации, а также при недобровольной госпитализации по основаниям, предусмотренным законом. Принудительная госпитализация возможна, если психиатрическое обследование или лечение пациента допустимы только в стационарных условиях, а психическое расстройство является тяжелым и обусловливает его непосредственную опасность для него или окружающих; имеет место его беспомощность, то есть неспособность самостоятельно удовлетворять основные жизненные потребности; очевиден существенный вред здоровью пациента вследствие ухудшения психического состояния, если он будет оставлен без психиатрической помощи.

———————————

<6> Ведомости СНД и ВС РФ. 20.08.1992. N 33. Ст. 1913.

Таким образом, декларируемое право на свободу не является абсолютным. Важно только определить рамки этого ограничения (основания, порядок).

Но право на свободу имеет и другой аспект — право действовать по своему усмотрению. Изъявление согласия пациента на медицинское вмешательство представляет собой волевое действие, допущение воздействия на свой организм. Всегда ли волеизъявление соответствует воле пациента? Что подразумевается под волей пациента? Как формируется его воля? На самом ли деле она автономна? Без ответов на эти вопросы мы не сможем дать оценку переходу к новой системе взаимоотношений между врачом и пациентом.

А. Шопенгауэр, задавая вопрос «свободна ли сама воля?», отмечает, что «свободной… будет такая воля, которая не определяется основаниями… т.е. причиною» <7>, и делает вывод, что человеческое поведение совершенно лишено всякой свободы и что оно сплошь подчинено строжайшей необходимости, имеющей субъективное условие <8>. При этом А. Шопенгауэр был против того, чтобы сваливать с себя ответственность за свой выбор.

———————————

<7> Шопенгауэр А. О свободе воли // В кн.: Свобода воли и нравственность. М.: Республика. 1992. С. 50.

<8> Шопенгауэр А. Там же. С. 116.

Нельзя категорически утверждать, что воля пациента имеет совершенно независимый характер. Никто не может усомниться в том, что волю формируют внешние и внутренние по отношению к сознанию пациента факторы:

— религиозные воззрения, которые могут привести к отказу от медицинской помощи;

— полученная от врача полная или неполная информация, способ ее подачи, доступность для восприятия;

— способность пациента воспринимать и понимать полученную медицинскую информацию;

— психические особенности (панический страх перед операцией или другой медицинской манипуляцией и др.);

— неустойчивость настроения; подверженность влиянию третьих лиц.

С учетом такого количества влияющих на сознание пациента обстоятельств можно однозначно констатировать, что автономия воли пациента существует лишь номинально и что пациент если и действует, то не всегда по своему усмотрению. В результате и аксиома «волеизъявление соответствует воле» при информированном добровольном согласии перестает быть таковой и требует в каждом случае доказательства.

Воля пациента неопределенна, содержание права пациента на свободу выхолащивается. При таких условиях отдавать приоритет автономии воли перед правом на жизнь просто кощунственно. С какой целью пациент обращается в медицинскую организацию? Он хочет жить! То есть для реализации своего права на жизнь, а не для осуществления права на свободу. Значит, следует говорить о его воле к жизни, которая одна и должна приниматься во внимание при оказании медицинской помощи. Согласие пациента на конкретные манипуляции как акт волеизъявления — это всего лишь согласие на конкретный способ спасения его жизни и здоровья. А справедливо ли возлагать всю ответственность за результат выбора способа лечения на не обладающего специальными медицинскими познаниями человека? Складывается парадоксальная ситуация: пациент обратился к врачу за спасением жизни, а ему предлагают самостоятельно выбрать способ лечения, что выражается в даче им информированного согласия на медицинское вмешательство. По сути, пациенту приходится заниматься самолечением, что не продляет жизнь и не улучшает здоровье. Такая форма реализации права на свободу сводит на нет право на жизнь.

К тому же дефект воли пациента допускает использование гражданско-правового института признания сделки недействительной (под влиянием заблуждения или обмана).

Российское законодательство в определенных случаях допускает оказание медицинской помощи без информированного добровольного согласия пациента <9>. Медицинское вмешательство без согласия гражданина, одного из родителей или иного законного представителя допускается среди прочего в случаях, если медицинское вмешательство необходимо по экстренным показаниям для устранения угрозы жизни человека и если его состояние не позволяет выразить свою волю или отсутствуют законные представители; в отношении лиц, страдающих тяжелыми психическими расстройствами. При таких обстоятельствах не может идти и речи об автономии воли пациента, так как она по объективным причинам не может быть выражена. В других случаях свобода пациента просто игнорируется в интересах общества и государства (в отношении лиц, страдающих заболеваниями, представляющими опасность для окружающих; в отношении лиц, совершивших общественно опасные деяния (преступления)). Цель данной нормы — спасение жизни конкретного человека или жизни неопределенного круга лиц. Парадоксально, но именно в этих случаях право на жизнь человека ставится выше его права на свободу.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.